Украина +38 095 007 73 57
Россия +7 916 968 03 00
e-mail: vbalayan@mail.ru
e-mail: tvdocfilm@gmail.com
Герой моего фильма "История без срока давности" впервые дал интервью казахстанским СМИ

 

И Родина когда-нибудь вспомнит о двух своих офицерах

Наш кор­ре­спон­дент встре­тился с Сат­жа­ном Ибра­е­вым не без труда. Быв­ший заме­сти­тель началь­ника охраны Аке­жана Каже­гель­дина – фигура непуб­лич­ная уже в силу своей преж­ней про­фес­сии. А драма, кото­рую ему при­шлось пере­жить, заста­вила его закрыться на дол­гие годы. И вот теперь «казах­ский парень» появ­ля­ется не только в СМИ нашей страны, но и на аме­ри­кан­ском теле­ка­нале, в немец­ких и австрий­ских газе­тах. «Что про­ис­хо­дит?» – наш раз­го­вор начался с такого вопроса.

– В моей жизни прин­ци­пи­ально ничего не изме­ни­лось. Так же, как и все преды­ду­щие годы после осво­бож­де­ния из заклю­че­ния, я рабо­таю. В семье мир. Дети рас­тут, учатся. Только вот чаще при­хо­дится ездить за гра­ницу теперь.

– Ваше имя стало вновь известно в связи с тем, что вы вслед за Пет­ром Афа­на­сенко выдви­нули обви­не­ния про­тив Рахата Али­ева в австрий­ском суде. А до этого оно часто назы­ва­лось в запад­ных СМИ и оппо­зи­ци­он­ной прессе Казах­стана 12 лет назад, когда вас аре­сто­вали и судили за под­го­товку «воору­жен­ного пере­во­рота». Почему мол­ча­ние было таким дол­гим?

– Когда нас с Пет­ром Афа­на­сенко, моим началь­ни­ком в Службе охраны пре­зи­дента Казах­стана, аре­сто­вали и судили, каза­лось, что правды и спра­вед­ли­во­сти не добиться нико­гда: так грубо и топорно состря­пан­ные обви­не­ния суд пол­но­стью при­нял на веру, без изу­че­ния дока­за­тель­ной базы. Ника­кие над­зор­ные инстан­ции не посмели даже запя­тую изме­нить в при­го­воре. Срок я отбы­вал в обыч­ной так назы­ва­е­мой «чер­ной» коло­нии для обыч­ных осуж­ден­ных, что тоже было вопреки всем зако­нам…

Если нас с Пет­ром Афа­на­сенко не убили в коло­нии во время заклю­че­ния, то это только потому, что в меж­ду­на­род­ной прессе и в пра­во­за­щит­ных орга­ни­за­циях не пре­кра­ща­лась кам­па­ния за наше осво­бож­де­ние. Мне рас­ска­зы­вали, что на слу­ша­ниях в Евро­пей­ском пар­ла­менте и в Кон­грессе США спе­ци­ально ста­вили два пустых стула перед пре­зи­ди­у­мом, а на каж­дом таб­личка с моим име­нем и име­нем Петра Афа­на­сенко. Так что мол­ча­ния не было: о нас гово­рили и пом­нили те, в ком мы нико­гда не сомне­ва­лись.

– Вас судили и осу­дили тогда, чтобы обви­нить Аке­жана Каже­гель­дина, ушед­шего из пра­ви­тель­ства в демо­кра­ти­че­скую оппо­зи­цию, в под­го­товке воору­жен­ного пере­во­рота. В том про­цессе участ­во­вали сле­до­ва­тели, про­ку­роры, судьи, тюрем­щики. А над ними были глав­ные и гене­раль­ные судьи, сле­до­ва­тели, про­ку­роры и так далее. А над теми – понятно кто. Почему через столько лет вы выдви­га­ете обви­не­ние именно про­тив Рахата Али­ева и при­том – за гра­ни­цей?

– Если бы было воз­можно, мы бы выдви­нули обви­не­ние про­тив него в казах­стан­ском суде. Но ска­жите, в каком суде при­няли бы к рас­смот­ре­нию наши заяв­ле­ния? Не только судьи и про­ку­рор­ские – все были уве­рены, что именно Рахат Алиев ста­нет пре­ем­ни­ком пре­зи­дента. Он ведь рас­став­лял повсюду своих людей, не только в спец­служ­бах. Его люди из «Сахар­ного цен­тра» пере­шли в нало­го­вую поли­цию, потом вслед за ним в КНБ. Мно­гие из них при­та­и­лись, но до сих пор оста­ются рабо­тать в струк­ту­рах пра­во­охра­ни­тель­ных орга­нов и в судах. Это те, кто непо­сред­ственно пре­сле­до­вал оппо­зи­ци­о­не­ров и про­сто его кон­ку­рен­тов по биз­несу.

Как только Алиев бежал в Австрию, те пра­во­за­щит­ные орга­ни­за­ции, кото­рые нами зани­ма­лись, стали рас­смат­ри­вать вопрос о при­вле­че­нии Рахата Али­ева к ответ­ствен­но­сти на евро­пей­ской тер­ри­то­рии. Мы с Пет­ром Афа­на­сенко высту­пили бы и раньше, но тут начался цирк с похи­ще­ни­ями и поку­ше­ни­ями в Вене. Куда нам было со сво­ими исками? Мы бы выгля­дели как наем­ные кил­леры, только в юри­ди­че­ском, а не физи­че­ском смысле.

Теперь, когда ситу­а­ция пол­но­стью опре­де­ли­лась, когда Алиев обос­но­вался в Европе все­рьез и надолго, его можно пре­сле­до­вать за пре­ступ­ле­ния, кото­рые он совер­шил в отно­ше­нии меня, Петра Афа­на­сенко и дру­гих граж­дан. Кстати, жур­на­ли­сты неза­ви­си­мых СМИ тоже могли бы тре­бо­вать спра­вед­ли­во­сти и отмены при­го­во­ров и санк­ций, кото­рые были нало­жены в те годы, когда Алиев и Мусаев руко­во­дили КНБ.

– Канад­ские жур­на­ли­сты сняли в этом году часо­вой доку­мен­таль­ный фильм про то, как вы с Афа­на­сенко суди­тесь с Али­е­вым, а он от вас скры­ва­ется. В фильме целый калей­до­скоп лиц ваших дру­зей из раз­ных стран. Как вам уда­лось их найти, при­влечь на свою сто­рону и убе­дить, что именно ваше дело пра­вое?

– Доку­мен­таль­ный фильм сни­мал рос­сий­ский режис­сер Вале­рий Балаян. Он, ока­зы­ва­ется, очень извест­ный автор филь­мов, лау­реат фести­ва­лей. Я его раньше не знал, он в Казах­стане не жил. Но вот что зна­чит – про­фес­си­о­нал: разо­брался настолько дос­ко­нально в нашем слу­чае, что уже нам с Пет­ром и рас­ска­зы­вать ничего не надо. Смот­рите фильм и все пой­мете. Он есть в Интер­нете на мно­гих сай­тах.

Только для юри­стов фильм – это не доку­мент. Мы собрали все бумаги, взяли пись­мен­ные пока­за­ния со сви­де­те­лей. Нам при­шлось часами рас­ска­зы­вать ино­стран­ным адво­ка­там в мель­чай­ших дета­лях все обсто­я­тель­ства дела, прежде чем они при­шли к выводу, что юри­ди­че­ское пре­сле­до­ва­ние Али­ева в Европе воз­можно.

Пред­ставьте себе: два казах­станца обви­няют тре­тьего в пре­ступ­ле­ниях, кото­рые он совер­шал в Казах­стане на про­тя­же­нии мно­гих лет. Каза­лось бы, к евро­пей­скому суду какое имеет это отно­ше­ние? Ока­зы­ва­ется, имеет. Потому что пытки при­знаны ООН таким видом пре­ступ­ле­ния, кото­рый суды всех стран должны пре­сле­до­вать. Неза­ви­симо от того, где и по отно­ше­нию к кому они совер­ша­лись.

Рахат Алиев лично пытал нас, он изби­вал меня, ско­ван­ного наруч­ни­ками, пинал ногами. Когда я как-то пытался защи­титься и встал в стойку со ско­ван­ными руками, он исте­рично стал звать на помощь своих охран­ни­ков. Все пом­нят, как выгля­дит Рахат Алиев. Будучи офи­це­ром спец­под­раз­де­ле­ния по про­фес­сии и спортс­ме­ном, я бы мог, конечно, адек­ватно ему отве­тить. Он это пони­мал лучше дру­гих. Потому, навер­ное, с осо­бой яро­стью изби­вал меня.

Есть сви­де­тели этого изби­е­ния. Как есть сви­де­тели тем мораль­ным пыт­кам, кото­рым по при­казу Рахата Али­ева нас под­вер­гали, угро­жая наси­лием нашим женам и детям. Все, кто нас под­дер­жи­вает в Европе и помо­гает, знают, что мы гово­рим правду. Они нена­ви­дят сади­стов, гото­вых пытать и уни­жать людей ради карьеры.

– Почему вы идете в суд отдельно от Петра Афа­на­сенко, хотя в уго­лов­ном деле были осуж­дены сов­местно? Разве не пра­виль­нее было бы пода­вать сов­мест­ный иск на боль­шую сумму мате­ри­аль­ной ком­пен­са­ции?

– Стра­те­гию и так­тику юри­ди­че­ских шагов раз­ра­ба­ты­вают наши юри­сты. Хотя мы с Пет­ром Афа­на­сенко, как быв­шие офи­церы КНБ, тоже имеем юри­ди­че­ские зна­ния, а суд и годы заклю­че­ния были насто­я­щими «уни­вер­си­те­тами». Но одно дело – казах­ское право и прак­тика, а дру­гое – право в раз­лич­ных евро­пей­ских стра­нах.

Где и как пра­вильно подать иск, в какой после­до­ва­тель­но­сти и на какую сумму – все это спе­ци­ально изу­ча­ется, взве­ши­ва­ется. Тут нельзя дей­ство­вать по логике ста­рых про­па­ган­дист­ских кам­па­ний: откры­тое письмо, все под­пи­сы­вают, гневно осуж­дают…

Как видите, логика наших юри­стов взяла верх: впер­вые за все годы эми­гра­ции Али­ева суд Вены при­знал, что Рахат Алиев дол­жен запла­тить денеж­ную ком­пен­са­цию Петру Афа­на­сенко за пытки и лише­ние сво­боды, кото­рым Алиев его под­вер­гал. Для начала сумма – 11 тысяч евро. Дальше – больше. На осно­ва­нии этого при­го­вора уже пода­ются дру­гие иски. В том числе от моего имени. Там суммы более зна­чи­тель­ные.

Я знаю, что мно­гие жертвы Али­ева ждут, когда наши иски про­тив него будут удо­вле­тво­рены. Как только это про­изой­дет, они обра­тятся к нашим адво­ка­там со сво­ими делами. Тогда все пой­дет как нарас­та­ю­щий ком.

– Какой ущерб в целом вы наме­рены предъ­явить Рахату Али­еву в целом за все дни и годы сво­его заклю­че­ния? – Пока суммы не мил­ли­он­ные, потому что суды рас­смат­ри­вают наши граж­дан­ские дела по австрий­скому или бель­гий­скому праву. Но за ними сле­дуют уго­лов­ные дела про­тив Рахата Али­ева. Когда он будет при­знан винов­ным по ним, ком­пен­са­ции можно будет тре­бо­вать по казах­стан­скому праву. А у нас в кодексе верх­него пре­дела нет.

Поэтому так важно сей­час разыс­кать иму­ще­ство Рахата Али­ева и его счета в зару­беж­ных бан­ках, чтобы нало­жить на них арест. Испол­ни­тель­ный лист по иску Петра Афа­на­сенко уже име­ется. Пока поиск и аре­сты огра­ни­чены Австрией, Гер­ма­нией, Фран­цией и Маль­той. Если будут дан­ные об акти­вах в дру­гих стра­нах, то ордер австрий­ского суда дей­ствует на всей тер­ри­то­рии Евро­пей­ского союза.

Рахат Алиев пред­при­ни­мает шаги для того, чтобы защи­тить свои богат­ства. Он зара­нее пере­пи­сал соб­ствен­ность на имена род­ствен­ни­ков сестры и своей новой жены. Но юри­ди­че­ской сути это не меняет. Все иму­ще­ство будет аре­сто­вано.



Часть пой­дет на воз­ме­ще­ние ущерба. Осталь­ное должно вер­нуться народу Казах­стана.

– Рахат Алиев сосре­до­то­чил свой гнев на Петре Афа­на­сенко, а вас не упо­ми­нает. Почему он вас счи­тает «пра­виль­ной» жерт­вой, а его – «непра­виль­ной»? Может быть, у вас с ним были отно­ше­ния лучше, чем у Афа­на­сенко? Про­тив Афа­на­сенко у Рахата Али­ева тоже ком­про­мат ока­зался при­па­сен. Не бои­тесь, что и на вас что-то най­дется.

– Рахат думал, что Петр Афа­на­сенко такой сме­лый потому, что живет в Бель­гии. А я не решусь, побо­юсь, потому что живу в Казах­стане. Короче, по себе мерил: сам оппо­зи­ци­о­не­ром стал только в Австрии, а на родине оппо­зи­ци­о­не­ров пре­сле­до­вал звер­скими уго­лов­ными мето­дами. Но он оши­ба­ется.

Что каса­ется лич­ных отно­ше­ний, то у нас с ним какие могли быть отно­ше­ния? Мы охра­няем премьер-министра, а он саха­ром тор­гует. Видели мы его, конечно, на празд­ни­ках у Нур­сул­тана Аби­ше­вича Назар­ба­ева в рези­ден­ции, когда они семьями с Аке­жа­ном Маг­жа­но­ви­чем празд­ники отме­чали. Новый год, напри­мер.

Поскольку мы несли охрану круг­ло­су­точно, то были неволь­ными сви­де­те­лями раз­ных раз­го­во­ров. Нередко вме­сте с сек­ре­та­ри­а­том премьер-министра при­хо­ди­лось избав­лять Аке­жан Маг­жа­но­вича от неза­пла­ни­ро­ван­ных и непро­дук­тив­ных собе­сед­ни­ков. Осо­бенно когда люди поль­зо­ва­лись ситу­а­цией и под­би­ра­лись к пре­мьеру с прось­бами. После несколь­ких таких слу­чаев Рахат Алиев затаил злобу на охрану премьер-министра. Мы это почув­ство­вали, когда Али­ева еще назна­чили руко­во­ди­те­лем Фин­пола, а позд­нее началь­ни­ком УКНБ по Алматы и зам­пре­дом рес­пуб­ли­кан­ского КНБ.

В вос­по­ми­на­ниях Мух­тара Абля­зова опи­сы­ва­ется слу­чай, как Аль­нур Мусаев, быв­ший пред­се­да­те­лем КНБ, уго­ва­ри­вал его «лечь под Рахата» и отдать ему свой биз­нес. Этот рас­сказ зву­чит очень досто­верно. Мы сами были сви­де­те­лями того, как в 1997 г. Мусаев и Алиев при­ез­жали на госу­дар­ствен­ную дачу к Аке­жану Маг­жа­но­вичу и пред­ла­гали ему объ­еди­ниться с ними. Если он не согла­сится, то будут про­блемы.

После отъ­езда Аке­жана Маг­жа­но­вича на лече­ние и затем ухода в отставку, мно­гие сотруд­ники аппа­рата пра­ви­тель­ства были уво­лены. Мы, офи­церы его охраны, также были вынуж­дены уйти прак­ти­че­ски на улицу.

– Неужели Рахату Али­еву в каче­стве зам­преда КНБ нечем было зани­маться, кроме как пре­сле­до­вать быв­ших офи­це­ров охраны премьер-министра?

– Бла­го­даря лич­ному авто­ри­тету Аке­жана Маг­жа­но­вича нам после уволь­не­ния уда­лось орга­ни­зо­вать с помо­щью ХОЗУ Адми­ни­стра­ции пре­зи­дента част­ное пред­при­я­тие для пере­возки и охраны VIР-персон.

Рахат Алиев и его люди задолго до уго­лов­ного дела об ору­жии наце­ли­лись на бро­ни­ро­ван­ный «Мер­се­дес» из гаража ХОЗУ.

Он посту­пил в гараж вес­ной 1998 г., когда Аке­жан Маг­жа­но­вич уже пол­года как не был премьер-министром. Но, по мысли Рахата, мы все должны были дать пока­за­ния, что этот бро­ни­ро­ван­ный авто­мо­биль – взятка Каже­гель­дину. Какая могла быть взятка част­ному лицу через гараж ХОЗУ пре­зи­дента? Об этом он не заду­мы­вался.

В конце кон­цов, Рахат Алиев ото­брал этот «бро­не­вик» у ХОЗУ. В этом и была его цель – с помо­щью вла­сти отби­рать долж­но­сти, цен­но­сти, биз­нес. Через три года «Мер­се­дес» он под­бро­сил в обви­не­ния про­тив Аке­жана Каже­гель­дина. Точно так же, как ору­жие он «под­бро­сил» в обви­не­ние про­тив меня и Афа­на­сенко.

– Рахат Алиев все время угро­жает Астане опуб­ли­ко­вать новые раз­об­ла­че­ния сотруд­ни­ков спец­служб, их лич­ные дела и сек­рет­ные доне­се­ния. Он напе­ча­тал на своем сайте рас­писку Петра Афа­на­сенко в том, что он готов стать сек­рет­ным аген­том КНБ. Вы не бои­тесь раз­об­ла­че­ний по сво­ему поводу?

– Ком­про­мата от Рахата я не боюсь. Петр Кирил­ло­вич, как я пони­маю, тоже «не парится». Это же чушь насто­я­щая: как сек­рет­ным сотруд­ни­ком КНБ может быть чело­век, про кото­рого во всех газе­тах напи­сано, что он – под­пол­ков­ник КНБ? В чем тут сек­рет? Мы еще не успели в зону после при­го­вора при­е­хать, а там уже все знали, что везут офи­це­ров КНБ.

Рахат Алиев рас­крыл не только какую-то липо­вую рас­писку Петра Афа­на­сенко. Он опуб­ли­ко­вал списки офи­це­ров казах­ской раз­ведки, рабо­та­ю­щих под при­кры­тием за гра­ни­цей. Это пре­ступ­ле­ние про­тив страны. Неза­ви­симо от того, как ты отно­сишься к ее пра­ви­тель­ству. Страш­ное нару­ше­ние воин­ской при­сяги. Он же сам в каче­стве зам­преда КНБ ори­ен­ти­ро­вал сотруд­ни­ков на дости­же­ние опре­де­лен­ных резуль­та­тов, а потом их раз­об­ла­чает.

– Как полу­чи­лось, что обви­не­ние в под­го­товке воору­жен­ного вос­ста­ния про­ва­ли­лось, а вас все равно осу­дили? Ведь эпи­зоды с ору­жием в обви­не­ния про­тив Аке­жана Каже­гель­дина так и не попали, а вас именно из-за него и судили, и мучили.

– Насколько я пони­маю, Рахат Алиев сна­чала рас­счи­ты­вал с нашей помо­щью «при­шить» Аке­жану Маг­жа­но­вичу под­го­товку воору­жен­ного заго­вора. Но я отка­зался от сотруд­ни­че­ства, Петр Афа­на­сенко тоже ничего не хотел под­твер­ждать.

Охот­ни­чье и пода­роч­ное ору­жие, кото­рое дарили Аке­жану Маг­жа­но­вичу, как премьер-министру, было нами по описи и под рос­пись сдано в Службу охраны пре­зи­дента.

По-хорошему дело надо было закры­вать, а нас выпус­кать. Но Рахату Али­еву не давал покоя бро­ни­ро­ван­ный «Мер­се­дес».

Из-за него была при­ду­мана исто­рия про то, что «Каза­хмыс» «Мер­се­дес» якобы купил и дал как взятку. Но опять же – кому? ХОЗУ?

Мы с Пет­ром Кирил­ло­ви­чем могли прийти на суд над Аке­жа­ном Маг­жа­но­ви­чем и дать пока­за­ния по поводу этого авто­мо­биля, кото­рый знали, как род­ной. Я лично был за него ответ­ствен­ным, он на мне чис­лился. Мог бы ска­зать в зале суда Вла­ди­миру Сер­ге­е­вичу Киму: «Что вы такое тут про взятку гово­рите, когда авто­мо­биль был при­нят на баланс спец­га­ража?» Рахату надо было устра­нить любого, кто мог поме­шать ему при­сво­ить этот авто­мо­биль.

– Не кажется ли вам пре­уве­ли­че­нием, что он хотел осу­дить двух чело­век из-за авто­мо­биля?

– В этом он весь – ради авто­мо­биля поса­дить людей в тюрьму, ради какой-то ком­па­нии – изгнать из страны, ради денег – убить. Если он мог двух своих бли­жай­ших сотрудников-банкиров запы­тать до смерти из-за офис­ного зда­ния, как тут сомне­ваться?

– Вы вер­ну­лись из Вены, где встре­ча­лись с адво­ка­тами и жур­на­ли­стами австрий­ских газет. Как вам уда­лось позна­ко­миться с этими адво­ка­тами, уго­во­рить их защи­щать вас, найти сред­ства, чтобы опла­тить их услуги?

– Во мно­гом я обя­зан тем пра­во­за­щит­ным орга­ни­за­циям, кото­рые 12 лет назад боро­лись про­тив нашего неза­кон­ного осуж­де­ния и заклю­че­ния. У них есть заме­ча­тель­ное пра­вило – не бро­сать чело­века, за кото­рого они взя­лись засту­паться. И когда я сидел в коло­нии, только бла­го­даря уси­лиям меж­ду­на­род­ных пра­во­за­щит­ни­ков Рахату не уда­лось рас­пра­виться со мной руками уго­лов­ни­ков. Хотя именно такую задачу он ста­вил. В отно­ше­нии меня даже была инсце­ни­ро­вана попытка поку­ше­ния на жизнь уже внутри зоны.

После осво­бож­де­ния пра­во­за­щит­ни­ками из США была орга­ни­зо­вана встреча с док­то­ром Лота­ром де Мезье­ром, извест­ным немец­ким адво­ка­том, пра­во­за­щит­ни­ком, послед­ним премьер-министром ГДР, кото­рый осу­ще­ствил объ­еди­не­ние Гер­ма­нии в одно госу­дар­ство. Это выда­ю­щийся чело­век, он поль­зу­ется огром­ным авто­ри­те­том в мире. И при этом хорошо знает прак­тику авто­ри­тар­ных режи­мов, поскольку сам в ГДР защи­щал жертв такого режима.

А дальше пошло по цепочке: австрий­ский адво­кат, бель­гий­ский адво­кат, аме­ри­кан­ский адво­кат. Все готовы сотруд­ни­чать с де Мезье­ром, все ува­жают меж­ду­на­род­ные пра­во­за­щит­ные орга­ни­за­ции и счи­тают своим дол­гом им помо­гать.

– Помо­гают ли казах­ские вла­сти вашей борьбе с Раха­том Али­е­вым? Если вду­маться, вам уда­лось сде­лать пока больше, чем Гене­раль­ной про­ку­ра­туре и МИДу вме­сте взя­тым. Они должны были бы молиться на вас и возить по миру.

– Ни с одним пред­ста­ви­те­лем казах­стан­ской юсти­ции, судов или про­ку­ра­туры я не встре­чался со вре­мени выхода из испра­ви­тель­ной коло­нии. Мы с Пет­ром Афа­на­сенко до сих пор оста­емся осуж­ден­ными по насквозь липо­вому делу, кото­рое Рахат Алиев сфаб­ри­ко­вал, чтобы устра­нить Аке­жана Каже­гель­дина с поли­ти­че­ской сцены. Ни Гене­раль­ная про­ку­ра­тура, ни Вер­хов­ный суд не пере­смот­рели наше дело, не отме­нили при­го­вор, не воз­ме­стили ущерб, кото­рый был нане­сен годами заклю­че­ния нам и нашим семьям, кра­хом карьеры.

Мы уве­рены, что какое-то воз­ме­ще­ние удастся полу­чить с Рахата Али­ева в запад­ных судах. Ну и Родина когда-нибудь тоже вспом­нит о двух своих офи­це­рах, вос­ста­но­вит наши доб­рые имена.

– Вы хотите полу­чить от Рахата Али­ева только мате­ри­аль­ное воз­ме­ще­ние ущерба или жела­ете его уго­лов­ного нака­за­ния? На какое нака­за­ние он может рас­счи­ты­вать в Запад­ной Европе?

– В Европе Рахат Алиев может рас­счи­ты­вать на спра­вед­ли­вое нака­за­ние. 40 лет тюрьмы ему там не гро­зит, но годы заклю­че­ния за пытки и неза­кон­ное лише­ние сво­боды – тоже не сахар. Кстати, ору­жие, под­бро­шен­ное людьми Рахата в гараж Петра Афа­на­сенко, было уло­жено в мешки из-под сахара.

Для нас не важно, сколько лет он отси­дит в австрий­ской или маль­тий­ской тюрьме. Важно, чтобы на его при­мере все поняли, что нару­ше­ние кон­сти­ту­ци­он­ных прав граж­дан и уни­вер­саль­ных прав чело­века чре­вато нака­за­нием. Неза­ви­симо от сте­пени род­ства с вла­стью. Сыно­вья Кад­дафи скоро тоже это про­чув­ствуют на соб­ствен­ной шкуре.

Мы, без­условно, будем тре­бо­вать и уго­лов­ного пре­сле­до­ва­ния. Наши адво­каты уже подали заяв­ле­ния в австрий­скую про­ку­ра­туру. Адво­каты Али­ева утвер­ждают, что он уже не живет в Австрии. Но это не имеет зна­че­ния. Если он теперь на Мальте, заяв­ле­ния пере­да­дут туда, выпи­шут евро­пей­ский ордер на арест, эта­пи­руют. Пре­ступ­ле­ния нешу­точ­ные – пытки, неза­кон­ное лише­ние сво­боды. Там, гля­дишь, появятся еще новые обви­не­ния в рей­дер­ских захва­тах соб­ствен­но­сти евро­пей­ских биз­не­сме­нов. Я слы­шал об этом.

Кроме того, у вла­стей в стра­нах ЕС тоже есть к нему вопросы по поводу отмы­ва­ния денег и неза­кон­ной пред­при­ни­ма­тель­ской дея­тель­но­сти. Это уже мне рас­ска­зали жур­на­ли­сты в Австрии.

– Рахат Алиев часто утвер­ждает, что если что-то неза­кон­ное и совер­шал, то это по при­казу пре­зи­дента. Поэтому, мол, все пре­тен­зии должны быть направ­лены туда, в Акорду. Что бы вы ему отве­тили?

– Исто­рия знает при­меры таких «героев», кото­рые горазды были пытать ско­ван­ных или без­за­щит­ных людей, а потом трус­ливо оправ­ды­ва­лись: так мне Гит­лер при­ка­зал. Или Мило­ше­вич. Или Кад­дафи… Эти отго­ворки давно уже не про­хо­дят.

Бахыт­гуль МАКИМБАЙ,

«D»

Под­держи сво­боду слова! Поде­лись с дру­зьями!
 

 

http://208.116.54.118/?p=1492

 
< Пред.   След. >
 
© 2008 Персональный сайт Валерия Балаяна